Вот такие дела
Обмен учебными материалами


Вот такие дела



- Вот такие дела.

- Не радостные.

- Думаешь?

На него был брошен осуждающий взгляд, и он послушно напустил в глаза печали. Сник и глубокомысленно протянул:

- Да-а…

Она его видимыми страданиями удовлетворилась и снова отвернулась к плите. Он тут же страдать бросил и принюхался. Пахло его любимыми оладьями с яблоками. Она всегда пекла ему оладьи, когда необходимо было его подбодрить или успокоить. Сегодня был как раз такой день. Потому что вчера от него ушла жена.

Или он сам её выгнал?

Может, и выгнал, но той, которая пекла оладьи, знать это совсем не нужно. Расстроится ещё, а расстраивать её он не любил.

Поджал босые ноги, пристроил их на перекладине высокого табурета, снова принюхался и взмолился:

- Ксюш, я сейчас от голода умру!

Она беззвучно рассмеялась, судя по тому, как дрогнули её плечи. Взяла тарелку и принялась перекладывать горячие ароматные блинчики со сковороды на неё. Потом поставила тарелку на стол.

- Ешь.

Он довольно заулыбался, уцепил один блинчик рукой, смешно охнул и начал дуть на него.

- Они горячие, Андрей.

- И это здорово, - кивнул он и откусил. Принялся хватать ртом воздух, пытаясь остудить. Подвинул к Ксении свою чашку, и она послушно налила ему кофе. Достала из холодильника тарелочку со сметаной.

Смотрела, как Андрей жуёт, макает оладьи в сметану и тянет всё это в рот, запивает кофе и щурится довольно, как кот.

- Что-то ты не выглядишь несчастным, - заметила Ксения.

Он замер, даже жевать перестал. Глянул исподлобья, вроде застыдившись.

- Если я не выставляю напоказ свои чувства, то это ещё не значит…

- Карпов, прекрати врать.

Андрей дёрнул рукой, и капля сметаны упала на стол. Он с неудовольствием посмотрел, а Ксения взяла тряпку и быстро всё вытерла.

Андрей облизал пальцы и вздохнул.

- Ты же сама говорила, что она странная.

- Это я странная. Ты так всегда говоришь. Вот мне и кажется… порой. А она твоя жена. Ты же зачем-то на ней женился?

- Да когда это было, Ксюш?

- Когда? Всего два года прошло.

Он снова вздохнул и сморщился так, словно от лимона откусил.

- Ладно, давай не будем вспоминать зачем и почему. Всё кончилось.

- Ты уверен?

Андрей отхлебнул из чашки и кивнул.

- Ещё как. Не хочу больше ничего.

- Твои родители расстроятся.

- А что я могу сделать? Вот такой непутёвый у них сын.

Ксения поневоле улыбнулась. А потом предупредила:

- Только не вздумай сказать им, что я считала её странной!

- Почему?- «удивился» он.

- Да потому что я тебя знаю! Ты всегда так говоришь, когда хочешь всё свалить на меня. «А вот Ксюша сказала!..»

Карпов фыркнул от смеха.

- Ничего смешного, - насупилась она. – Твоя мама до сих пор мне вспоминает ту историю, когда ты отказался идти на юбилей к Балашину только потому, что я назвала его похотливым старикашкой.

- Он к тебе приставал! – возмутился Андрей. – Ты же мне рассказывала.



- Перестань. Будто ты Балашина не знаешь. А тебе просто необходимо было исчезнуть на пару дней, а припоминает это Мария Викторовна почему-то мне, будто я из вредности тебя на этот вечер не пустила!

- Ну не злись, Ксюш.

Она махнула на него рукой. Немного помолчала, потом спросила:

- И что ты собираешься делать?

- С Ленкой? – на всякий случай уточнил он, а Ксения снова принялась хмуриться, и он тут же пошёл напопятную. – Не знаю. Разводиться, наверное.

- Ты бы с плеча не рубил, а подумал.

- А что думать? Она меня не любит, я её не люблю… Ксюш, ты зря расстраиваешься.

- Я не расстраиваюсь. Это твоя жизнь. Хочешь – разводись.

- Не понимаю, за что ты на меня злишься. Должна бы пожалеть.

- Вот если бы ты мучился, я бы может и пожалела… Может быть. А так… - Она развела руками и улыбнулась, чуточку злорадно. – Я за Леночку даже порадоваться могу.

- О, - Андрей засмеялся, вытер рот салфеткой и кивнул. – У тебя с утра плохое настроение, я сразу заметил.

- Да ты что? – и с лёгкой иронией поинтересовалась: - Ты покушал?

- Да, спасибо.

- Со всем нашим удовольствием. – Ксения убрала тарелку и чашку, поставила их в раковину. – Квартиру ей отдашь?

Карпов потянулся за сигаретами, закурил, а Ксения замахала рукой, разгоняя дым. Она ненавидела, когда он курил. Он это знал и курил при ней редко, только когда впадал в раздражение. Это было явным признаком его неудовольствия и нервозности, даже если с виду он и казался спокойным.

- Не хотелось бы. Я люблю эту квартиру. В конце концов, я купил её ещё до брака…Ксюх, ты как думаешь?

- Никак я не думаю, - пробормотала она себе под нос, вытирая тарелку полотенцем. Поставила её на полку над раковиной и зачем-то пересчитала тарелки. Их всегда было шесть, Ксения прекрасно это знала, раз сама их когда-то покупала, а вот теперь их было пять. – А где тарелка? – спросила она.

Андрей обернулся и сам рукой разогнал дым. Посмотрел непонимающе.

- Какая?

- С этой полки.

Он пожал плечами, а потом вспомнил и неохотно указал в сторону мусорного ведра. Ксения расстроилась.

- Она её разбила?

Взгляд Андрея стал странным, Карпов даже слегка замялся и поторопился отвернуться к окну. И тогда уже подтвердил, что да, мол, разбила.

- Жалость какая, они мне так нравились. Симпатичный комплект. Теперь придётся новый покупать.

- Оставь как есть.

- Пять тарелок? Андрей, не может быть пять тарелок. Ни пять, ни семь. Либо четыре, либо шесть.

- Тогда грохни одну об пол!

Ксения не ответила. Как-то сразу замкнулась и отвернулась от него. Андрей молчал и курил, смотрел в окно и о чём-то сосредоточенно размышлял. Настроение у него заметно испортилось и как это обычно бывало, испортилось в одну минуту. Ксения знала, что сейчас ничего говорить нельзя. Нужно молчать и ждать. Или уйти. Закусила губу и взглядом поискала себе ещё какую-нибудь работу. Но всё было идеально – вымыто, вытерто и расставлено по своим местам. Она зачем-то погладила кухонное полотенце рукой и решила:

- Пойду я, пожалуй. У меня встреча после обеда, а ещё поработать надо.

Андрей повернул голову.

- Давай вечером сходим куда-нибудь?

- Куда?

- Не знаю… всё равно. Ты хотела в тот новый ресторан… как его?

- Нет, Андрюш. У меня вечер занят.

Карпов всё-таки обернулся.

- Юрасик вернулся?

- Вернулся, - вздохнула Ксения. – А ты не кисни, ладно? И Лене своей позвони.

Андрей криво усмехнулся, глянул исподлобья и ничего не сказал.

Ксения вышла из кухни, Андрей слышал её шаги, потом щелчок выключателя в прихожей, скрипнула дверца шкафа, когда она доставала пальто.

- Домработницу я пришлю, - крикнула Ксения уже совсем другим тоном. – Слышишь, Андрей?

- Слышу, - отозвался он и своему голосу постарался добавить бодрости. Поспешил в прихожую и успел как раз помочь надеть Ксении пальто. Держал его, а она ловко сунула руки в рукава.

- Спасибо, - улыбнулась она и подошла к зеркалу, забрала волосы под шапку и застегнула воротник. – Хочешь, маме позвоню, она тебе обед вкусный приготовит?

Андрей улыбнулся, правда, через силу. Но Ксении знать об этом совсем необязательно.

- Не надо. Я сам.

Она с интересом посмотрела.

- Позвонишь или приготовишь?

- И позвоню, и приготовлю, - начал выходить он из себя. – Иди уже!

Ксения рассмеялась и вышла за дверь.

- Я позвоню тебе позже, хорошо?

- Конечно! Обязательно позвони и проконтролируй!

Она больше ничего не сказала и пошла вниз по лестнице. Андрей выглянул, посмотрел ей вслед, а потом захлопнул дверь.

Какая-то странная маета в душе не отступала.

--------------------

Когда-то они решили стать друзьями. Решение было обоюдным и обжалованию не подлежало. И в тот момент это было единственным способом остаться рядом.

Договор о дружбе носил чисто символический характер. Не вспоминаем о прошлом, не страдаем, вычеркиваем из жизни обиды и работаем. Ничего сложного.

Конечно, поначалу было трудно и непонятно. Почему она согласилась вернуться на прежнюю работу после всего, что было? Почему он её позвал? Когда рядом друг с другом находиться-то некомфортно. Но он позвал. Потому что ей в тот момент нужна была работа.

Странная штука жизнь. Непонятная, порой злая, шутница и стерва. Андрей именно так подумал, когда встретил Ксению в кафе через год после того, как она, обиженная на него, уехала из Москвы. Он тогда не смог её остановить. Не смог убедить, не смог докричаться до неё и рассказать о своей любви. Тогда она была просто не в состоянии понять его. Не верила, почти ненавидела, Карпов это чувствовал. И поэтому отпустил её тогда.

Слишком велика была обида. Её обида на него.

У Андрея в то время было много проблем и забот, они отвлекали его от страданий, работал чуть ли не сутками, и этим забивал чувство вины и тоску. Да и в страданиях смысла не видел, не ждал он Ксению. Не думал, что вернётся.

Она же год провела за границей, но по Москве скучала просто безумно. Уговаривала себя, что именно по Москве. Какой толк горевать по Карпову? Эта история закончена. Попытка всё вернуть была, но не удалась. Не смогла она через свою обиду переступить, как ни старалась. Всё чудилось, что он смотрит на неё с жалостью и что вернуть всё хочет, только чтобы грех свой искупить. А ей это не нужно было.

Прошёл год и прекрасный со всех сторон европейский город настолько опостылел, что даже работа, о которой она мечтала в пору своей студенческой юности, не соблазнила и не удержала. И Юлька, её подруга, с которой они вместе и уехали из России в поисках лучшей доли, остановить не смогла, хотя и крутила выразительно пальцем у виска и наотрез отказывалась понимать её стремление вернуться на родину.

- Не могу я здесь, Юль. Не лежит душа. Никак.

Подруга наградила её очередным выразительным взглядом и больше ничего не сказала.

Вот только в Москве, как оказалось, Ксению никто особо и не ждал. Она ходила на собеседования, её с интересом выслушивали, даже кофе поили, но ничего не обещали.

В какой-то момент подступило отчаяние. Работы не было, сбережения таяли, а так никто и не звонил. Ксения даже начала подумывать, что у неё самомнение зашкаливает. Не там она работу ищет, не там. Надо быть скромнее. Не по компаниям с громкими названиями ходить, а искать что-то попроще.

От этого «попроще» хотелось впасть в истерику.

И когда она успела стать такой отъявленной карьеристкой?

Они оба не ждали и не искали встречи друг с другом. Год с собой боролись, прошлое от себя гнали, а оно само их настигло. И как обухом по голове.

В первый момент растерялись, да ещё на виду у всех, не понятно куда спрятать глаза, куда деть руки, как не уронить чашку… А потом Андрей всё-таки подошёл и присел к ней за столик. Помолчали, даже не смотрели друг на друга, словно малознакомые люди, и только сами знали, насколько тяжело им даётся близкое присутствие другого рядом.

Ни о чём не расспрашивали, подбирали слова, боясь, что всплывёт какая-то опасная тема. И разговор вскоре затух сам собой. Ксения сумбурно поздравила Карпова с повышением, а потом, без всякой задней мысли, рассказала о сегодняшнем собеседовании. Которое снова провалилось.

- Почему провалилось? Они что, дураки?

- Не бери в голову. Всё устроится. А может, в Европу вернусь. Там работы много…

Кидали друг на друга испытывающие взгляды, украдкой, когда другой не мог видеть, а потом Ксения поторопилась проститься. А Карпов смотрел на неё глазами побитой собаки, и она в какой-то момент не выдержала:

- У меня всё хорошо, Андрей. Живая и невредимая.

Он кивнул с печальной улыбкой. А уже вечером вдруг позвонил, и Ксении даже неудобно стало, - словно это само собой разумелось, что она по-прежнему живёт у родителей. Совсем не изменилась и не повзрослела.

- На прежнюю работу вернёшься?

- Нет.

- Ксюш, не дури. Давай встретимся и обсудим.

- Не надо меня жалеть, - прошипела она в трубку, стараясь, чтобы родители ничего не услышали. – Я найду работу, я же сказала…

- Я верю. Но зачем её искать, если она есть? А если ты на мой счёт беспокоишься… Давай встретимся и всё обговорим, - повторил Карпов.

Она пошла. И на встречу, и обговаривать стала, и почему-то поверила его заверениям в том, что они друг другу совершенно не помешают, наоборот помогут, и почему-то поверила самой себе, что сможет рядом с ним и не сойдёт с ума от волнения и колотящегося болезненными скачками сердца.

- Мы с тобой взрослые, между нами слишком много всего было, - говорил Андрей. – И мы прекрасно знаем, что переступить через это не сможем. – На языке крутился вопрос: «Правда, ведь не сможем, Ксюш?», но Андрей промолчал, понимал, что прозвучит это слишком жалко и не к месту. – Вот и давай будем взрослыми. Я хочу, чтобы ты вернулась на работу, ты мне нужна… - не к месту сбился, не к месту. – Давай станем друзьями.

Она вскинула на него глаза, а Карпов кивнул, подтверждая свои слова.

- Да, друзьями. Ведь между нами и хорошее было. Много всего… Давай постараемся. Ты согласна?

Она молчала. Нервно облизала губы, окинула взглядом зал ресторана, скомкала в руках салфетку.

- Если ты не захочешь, мы даже не увидимся… Ограничимся пока только этим. Только по работе.

- Ты не обязан это делать для меня.

- Ну, положим, я не только для тебя это делаю, но и для себя. Где я ещё такого специалиста найду?

Она покачала головой.

- Я не уверена, что получится…

Он долго на неё смотрел. Ксения встретила этот взгляд и поняла, что он означает. Странно, что не покраснела, зато затылок заломило со страшной силой. Папа всегда жалуется на боль в затылке, когда у него давление подскакивает. И у неё, что ли? Хотя, после таких разговоров и взглядов, ничего удивительного.

- Не смотри так, ты сам всё сказал. И ты прав, мы не сможем… через это…

- Ненавидишь меня? – тихо спросил он.

- Если бы ненавидела, не сидела бы сейчас здесь.

- Тогда попробуем?

Медлила всего секунду, потом кивнула. И тут же добавила:

- Но только попробуем.

На этом и порешили.

Не получалось долго. Прятались друг от друга, сворачивали в ненужный коридор, когда слышали голос другого за дверью, учились не смотреть, говорить без намёков, не реагировать на пристальные взгляды окружающих. Учились не вспоминать и не чувствовать. Без обид, без надежд.

Не замирать, когда он поднимает руку в обычном жесте, а тебя прожигает насквозь, когда вспоминаешь, как эта рука прикасалась к твоему телу.

Не сбиваться на полуслове, когда она улыбается такой знакомой улыбкой, только предназначенной не тебе.

Сколько месяцев они так жили? Пока не поняли, что это сумасшествие.

Когда-то они были влюблены друг в друга. Или им так казалось. Слишком много неприятностей из-за этого, слишком много измученных этим их странным чувством людей. Несколько ночей, воспоминания о которых до сих пор будоражили кровь. А иногда вызывали снисходительную улыбку.

Ничего не было. Никогда. Всё сами себе придумали, а теперь мучаются.

Андрей чувствовал себя неловко, и Ксения это понимала. Он даже ни с кем не встречался. До неё дошли слухи, что до её появления у него была какая-то девушка. А теперь она исчезла.

Карпову тоже было не по себе и возможно, он уже раскаивался, что предложил ей работу. Ксения себе места не находила, не могла, не умела найти выход из такого щекотливого положения. Не хотела она Карпова смущать своим присутствием и поэтому, когда её пригласил на обед один из сотрудников, она согласилась. Совершенно не знала, что будет делать на этом обеде, почти свидании, не особо ей этот мужчина и нравился, даже внешне, но необходимо было разрядить обстановку, остановить вновь возникшие пересуды… отвлечь Карпова. Она первой свернула с той опасной дорожки, тем самым освобождая и себя, и его.

Начался новый этап – каждый сам по себе, практически чужие и незнакомые. Начали улыбаться друг другу, встречаться на коллективных обедах, потом вечером у лифта и безликое «до завтра» на стоянке. Никогда не разговаривали на личные темы, не интересовались что у кого и как.

Жили так довольно долго. И как-то даже успокоились, уже не шарахались друг от друга и виновато не улыбались, когда неожиданно оставались наедине. Даже слова подбирать перестали. Наверное, просто привыкли. Каждодневные «тренировки» начали давать результат.

Первый экзамен сами себе устроили. Андрей как бы между делом пригласил её в ресторан, без всяческих намёков, а Ксения согласилась, и весь обед с интересом выслушивала какие-то его истории и даже смеялась.

Поначалу, после того обеда, стало легче. Показалось, что всё отступило и у них теперь на самом деле есть шанс стать просто хорошими друзьями. Ведь знают друг о друге так много, хранят столько маленьких тайн, у них столько совместных воспоминаний, пусть и сокровенных. Понимают друг друга с полуслова, не смотря на все свои обоюдные неловкости. Они могут стать друзьями.

Могут. И хотят этого. Потому что обед послужил толчком, и их потянуло друг к другу неудержимо. Хотелось общаться, разговаривать, чем-то делиться друг с другом, правда, оба помнили и неизменно напоминали другому, даже без необходимости, что они теперь друзья. И не более того. Зато можно разговаривать часами, обсуждать какие-то глупости, просто рядом побыть.

А они, дураки, столько месяцев в прятки играли…

---------------------------

Ксюша сидела в кресле-качалке, покачивалась, и время от времени вытягивала ноги, одетые в шерстяные носки, к камину, в котором весело потрескивал огонь.

- Вина ещё хочешь? – спросил Андрей, появляясь в гостиной.

- Давай, - она протянула ему почти пустой бокал. Карпов подлил ей вина, подумал и сел прямо на пол, привалившись плечом к креслу. Отхлебнул из своего бокала и вздохнул, довольно прищурившись.

- Вот видишь, - немного не к месту проговорил он. Помолчал и добавил: - А ты ехать не хотела… А тут тишина вон какая. Хорошо.

- Хорошо, - согласилась Ксения, и ноги снова вытянула.

Андрей посмотрел на её носки и улыбнулся.

- И где ты их только берёшь.

Ксения тоже глянула на свои носки, причём с удовольствием. Беленькие, пушистые, с заячьими мордами на боках.

- Зато красивые. Мне нравится.

Андрей закинул голову назад и со смехом глянул на неё. Она положила руку на его затылок и заставила отвернуться. Карпов рассмеялся.

- Тише ты, - шикнула на него Ксения и оглянулась назад. Посмотрела на диван, на котором спал Лёшка. Лежал на спине, сложив на груди руки, а выражение лица такое серьёзное, что Ксении поневоле смешно стало. Губы поджаты, брови нахмурены, но дышал глубоко и ровно.

Андрей тоже на друга посмотрел, но тут же отвернулся и уставился на огонь. Языки пламени завораживали. Сделал ещё глоток вина и расслабленно откинулся назад, прислонившись затылком к подлокотнику.

Ксения украдкой наблюдала за ним, разглядывала черноволосый затылок, но тут же отвернулась, как только Андрей чуть повернул голову. Испугалась, что заметит её взгляд… и подумает что-нибудь не то.

На «подумает что-нибудь не то», Ксения грустно улыбнулась.

Томную дачную тишину нарушила беспокойная мелодия мобильного телефона. Карпов даже вздрогнул и выпрямился, обернулся на друга. Телефон звонил, Лёшка спал, лишь губами пожевал, и Андрею пришлось потрясти его за ногу.

- Алексей Романович, эй, Лёшка, тебя требуют.

Ксения улыбнулась и снова отвернулась. Слышала как Алексей что-то пробормотал неразборчивое, потом сел, потянулся с хрустом и наконец ответил. К разговору не прислушивалась, Лёшка нежничал, а она считала, что подслушивать невежливо, даже если подслушиваешь невольно.

- Ты на самом деле хочешь поехать?

Не сразу поняла, о чем её Андрей спрашивает, а потом сделала вид, что задумалась.

- Я думаю, что это правильно.

Карпов скептически поморщился.

- Не знаю… Если ты поедешь, это значит, что у вас всё серьёзно.

Этому заявлению Ксения несколько удивилась.

- А разве у нас не серьёзно? Андрей, мы встречаемся с ним уже год.

- Всё равно, - упорствовал он. – Я не понимаю, почему тебе приспичило знакомиться с его родителями. Ты что, замуж за него собралась, что ли?

Она загадочно промолчала, а Андрей даже повернулся и подозрительно посмотрел.

- Серьёзно, что ли? Замуж?

Ксения неопределённо пожала плечами.

- Я думаю.

Он фыркнул.

- С ума сошла.

- Почему это?

- Ксюш, в браке нет ничего хорошего, поверь мне, - доверительно сообщил он.

Она не удержалась и чуть ехидно заметила:

- В браке с тобой – возможно.

Карпов схватил её за ногу и пощекотал за пятку. Ксения ногой задёргала, засмеялась и едва вино на себя не пролила. Лёшка же наградил их возмущённым взглядом и махнул на них рукой.

Андрей снова отвернулся, ещё некоторое время смотрел на огонь, потом очень тихо спросил:

- Ты его любишь?

Она в тоске посмотрела на потолок. Потом наклонилась к Андрею и проговорила:

- Прекрати давить мне на жалость!

- Да ничего я не давлю, - возмутился он.

- Давишь, Андрей, и сам это знаешь.

Вино было допито и Андрей крутил в руке пустой бокал. Посмотрел на друга, который больше в трубку ничего не бормотал, а только блаженно улыбался.

- Просто я считаю, что ты достойна большего.

- Что? – Ксения снова наклонилась к нему.

- Ты слышала.

- А можно я это буду решать?

- Ксюш, он странный!

Ксения уже всерьёз подумывала о том, чтобы тюкнуть его бокалом по макушке. Когда Карпов так себя вёл, у неё просто зла на него не хватало.

- Это ты странный. А он… он очень серьёзный. И внимательный. На него положиться можно.

Он стиснул зубы.

- В чём это ты на него положиться собираешься? Ты сама всегда со всем справлялась и…

- Я замуж хочу, - перебила она его. – Мне скоро тридцать, Андрей. Тридцать. А ты… ведёшь себя глупо, понял?

- Вы ругаетесь, что ли? – возвысил голос Алексей. Выключил телефон и теперь заинтересованно присматривался к парочке у камина.

Ксюша посверлила Карпова взглядом, а потом поднялась. Кресло при этом качнулось и Андрею пришлось упереться рукой в пол, чтобы не завалиться на спину.

- У него настроение плохое, - Ксения улыбнулась. – А я спать пойду.

- Да рано ещё, - запротестовал Андрей, но она лишь головой покачала.

- Может, Светка приедет, - сказал Лёша.

- Если приедет – разбудите, - кивнула Ксения и, больше не взглянув на них, пошла наверх, в спальню.

Уснуть надеялась, к отдыху всё располагало. И кровать удобная, и тишина ночная, которую не нарушали городские звуки. За окном луна, сосны-великаны и снег мягко кружится.

Ксения любила приезжать на дачу родителей Карпова, правда, соглашалась не часто. Особенно, когда Андрей звал её одну. Это уже казалось излишним. Ладно, в квартире его она, как у себя дома, но дача-то… в отдалении ото всех, наедине друг с другом.

Но когда приезжала, любила понежиться в удобной постели, под мягким одеялом и помечтать. О чём-то, о чём в городской суете, после насыщенного дня, думать не осмеливалась. Никаких конкретных образов «мечтаний» у неё не было, просто нравилось думать о завтрашнем утре, как она проснётся, а спокойствие не закончится. Можно будет сидеть на большой кухне, пить горячий чай и смотреть в окно. Наблюдать, как Андрей чистит снег или подтягивается на турнике.

Такие дни бывали редко, но помечтать было приятно. Дальше сидения на кухне и тайных наблюдений за Андреем, её мечты никогда не заходили. Никаких смущающих мыслей уже давно не допускала. Боялась всё испортить хотя бы этим. Подумает о чём-нибудь, а потом общаться с Андреем будет неловко. А зачем это нужно? Всё давно устроилось и главное не спугнуть то, что существует между ними сейчас. Что они с таким трудом – не построили, нет – а возродили из пепла, душевную близость и доверие. И оба это очень ценили. Какие уж тут смущающие мысли?

Уснуть никак не удавалось, крутилась с боку на бок. Было жарко, Ксюша скидывала с себя одеяло, а уже через пять минут начинала ёжиться от холода и снова закутывалась до самого носа. Снизу еле слышно доносились голоса Андрея и Лёшки, иногда смех, и она невольно прислушивалась, и это тоже мешало уснуть.

Часов в комнате не было, и сколько времени она прокрутилась с боку на бок, она не знала. Потом мимо забора проехала машина, и ей показалось, что притормозила. Света приехала? Лёшка, кажется, оговорился, что ещё ждёт её появления.

Ксения снова открыла глаза и вновь принялась прислушиваться, пытаясь понять, приехала Светлана или нет. Голоса Алексея и Андрея по-прежнему слышались, а вот женского вроде не было.

Вскоре прислушиваться надоело. Спать – не спалось, Ксения только мучилась и бессмысленно таращилась в темноту. Встала, накинула на себя лёгкий плед и вышла из комнаты.

Света не приехала. Это Ксюша поняла, как только вышла на лестницу. Везде темно, только на кухне свет и оттуда мужские голоса. Она остановилась на верхней ступеньке, раздумывая, стоит ли спускаться или вернуться обратно в комнату, а потом всё-таки пошла вниз.

- Блондинка? – поинтересовался Лёшка глумливым голосом. – Вот любишь ты блондинок, Андрюх.

Ксения остановилась.

- Неправда, просто как-то так выходит, – ответил Андрей и хохотнул.

На кухне громыхнули тарелки, потом хлопнула дверца холодильника.

- Хорошая девочка?

В ответ прозвучало нечто невразумительное, потом ещё один смешок.

- Вообще-то правильно. Развод – это ещё не конец света, тебе надо отвлечься.

- Лёш, только это всё между нами. А то начнётся… Развестись не успел и всё такое.

- Не вопрос. Вы с Ленкой договорились?

- Договорились, - со вздохом отозвался Андрей. – Устал я от неё.

- Ага, - согласно гыкнул Алексей, - и тут же нашёл ей замену.

- Да это так, не серьёзно.

Ксения словно увидела, как он рукой махнул и ухмыльнулся. Вздохнула и вернулась на лестницу. Присела прямо на ступеньку и закуталась в плед поплотнее.

- Только Ксюхе не проболтайся, - вдруг сказал Андрей, а та от неожиданности даже выпрямилась и вся превратилась в слух.

- Думаешь, ругаться будет? Или она против твоего развода?

- Не надо, Лёш. Не знает и не знает. Ни к чему.

- Ты мальчик взрослый, думаю, она об этом догадывается, - с набитым ртом проговорил Алексей.

Ксения вслушивалась в его интонацию, но особой насмешки не расслышала. Правда, это мало успокоило.

- А она за Юрасика замуж собралась? – это снова Лёшка.

Карпов помедлил с ответом.

- С чего ты взял?

- А то по ней не видно. Вся такая загадочная, задумчивая… По женщинам это сразу заметно. Девочка созрела.

Ксения закусила губу и зло усмехнулась.

- Ты недоволен сиим обстоятельством?

Андрей всё ещё молчал. А потом сказал:

- Замуж выйдет и только мы её и видели. Ей не до работы станет. Что тогда делать будем?

Ксения вскочила. Обидно стало настолько, что даже слёзы на глазах выступили. Значит вот в чём дело… Она-то, глупая, думала, что он за неё волнуется, а он за работу!..

На верхней ступеньке споткнулась, наступила на край пледа и в коридор влетела головой вперёд. Вбежала в свою комнату и захлопнула дверь.

Андрей выглянул из кухни, глянул в тёмную гостиную, освещаемую только бликами огня в камине, потом посмотрел на лестницу.

- Ты чего? – спросил Алексей.

- Показалось, что Ксюшка проснулась… Ну что, Светке-то звони. Ждать нам её или нет?

--------------------------

Многим их отношения были непонятны. А некоторые даже решили, что снова «любовь вспыхнула». С интересом за ними наблюдали, таинственно улыбались и многозначительно переглядывались. Ксении всё это очень не нравилось. Даже подругам пришлось доказывать, убеждать их, что нет между ней и Андреем ничего. Они просто друзья.

- Друзья? – Маша непонимающе нахмурилась. – Как это?

Ксения натянуто улыбнулась.

- Очень просто.

- Ксюш, ты не в своем уме? Как ты себе это представляешь? Дружить с Карповым!

- А почему нет? Нам просто хорошо вместе. А всё остальное… от этого плохо.

Никто их не понимал, очень долго. А они продолжали обедать вместе, иногда даже ужинать, перестали опасливо озираться по сторонам, боясь, что их могут увидеть вдвоём. И намёков никаких не понимали. Что там кому со стороны заметно? Для них было ясно одно – за дружбой можно спрятать воспоминания о лжи и предательстве, другу можно простить ошибки и сомнения, а вот любовь такого не простит, не переживёт она такое. А потерять вновь найденное не хотелось. К тому же, дружить было легче, чем с неловкостью вспоминать о прошлом при каждой встрече.

Но со временем даже стойкие скептики, вроде её подруги Маши и матери Андрея, Марии Викторовны, успокоились. Прошёл ещё год, а так ничего и не случалось между Ксенией и Андреем. Совместные обеды продолжались, встречи в выходные, звонки по вечерам. И никаких намёков на большее, ни одной опасной ситуации не возникло. Ксюша старательно улыбалась девушкам Андрея, которые теперь менялись не с такой периодичностью. Карпов хмурился и подозрительно приглядывался к поклонникам Ксении, косился на неё, словно спрашивая: «Ты уверена, что… этот тебе подходит?», а после всё же протягивал руку для рукопожатия.

Со временем даже им самим стали казаться странными отношения, которые их когда-то связывали. Страсть, томление, страдания безумные. Всё вспоминалось как какой-то фантастический сон, который непонятно как приснился им обоим и на какое-то время выбил из колеи. Когда страшно было потерять другого только из-за одного взгляда или одного неосторожного слова. Любовь – чувство зыбкое, один необдуманный шаг, и всё может рухнуть. А сколько их, таких шагов, мы совершаем, - не один и даже не два, и далеко не всегда удаётся опомниться и остановиться вовремя.

Как хорошо, что некого винить,

как хорошо, что ты никем не связан,

как хорошо, что до смерти любить

тебя никто на свете не обязан.

Эти строчки любил повторять Лёшка, а Ксюшу они всегда не на шутку задевали за живое. Уж слишком безнадёжно всё.

Она самоотверженно занималась обустройством новой квартиры Карпова, отчаянно спорила с дизайнером, покупала полотенца и посуду и жарила Андрею его любимые оладьи с яблоками, когда тому приходило в голову пострадать и пожаловаться на жизнь.

Андрей за них двоих строил планы на выходные и отпуск, заставил Ксюшу встать на лыжи, загорелся идеей заняться дайвингом и записал её в новый спортклуб. Сам не любил сидеть без дела и ей не давал. Ксения пыталась протестовать, порой откровенно ленилась и страшно ругалась, когда он будил её телефонным звонком в половине седьмого утра в воскресенье, с приглашением съездить за город – просто подышать.

Всё это вошло в привычку, обросло своими ритуалами и даже их споры и перебранки казались продуманными и запланированными заранее, и оттого не обидными. Они вообще друг на друга больше не обижались.

Казалось, что теперь так будет всегда. Всё ровно и понятно, без обоюдных обид и нервных потрясений. Ксюша успокоилась, с чем-то смирилась, что-то в их отношениях ненавязчиво подкорректировала, определяя границы дозволенного, и готова была смело посмотреть в будущее, зажить спокойно и размеренно. Но судьба, а точнее Андрей Карпов в её лице, подкинул очередной сюрприз. Сообщил, что решил жениться.

- На ком? – обалдел Алексей.

Андрей осторожно пожал плечами.

- На Ленке, - и кинул быстрый взгляд на Ксению. Та выглядела спокойной и чуточку равнодушной.

- Зачем? – не унимался друг. – Прошлого опыта не хватило?

Карпов свирепо уставился на друга, жалея, что тому вовремя язык не подрезали.

- Мне надо жениться, - процедил он сквозь зубы. – Пора, понимаешь?

- Пора! – передразни его Лёшка. – С ума сойти! – и посмотрел на Ксюшу. – А ты что молчишь?

- Она хорошая кандидатура, - заявила та, чем повергла всех в шок. Да и себя, если честно. Но Карпов и Алексей смотрели на неё во все глаза, и Ксения решила не отступать. – Она красива, мила, воспитана… пишет странные стихи, но не думаю, что сама воспринимает их всерьёз

Лёша хохотнул, видимо припомнив что-то из «странных» творений новоявленной невесты друга.

- И родителям твоим она нравится, - закончила Ксения.

Алексей с тоской глянул на друга.

- Но жениться-то зачем?

Андрей разозлился.

- Да потому что я не хочу ходить на родительские собрание, когда мне будет семьдесят!

Ксения опустила глаза.

А дальше была свадьба, пышная и торжественная, с огромным количеством приглашённых и живым оркестром. Ксюша стояла в стороне и старательно улыбалась, наблюдая за Карповым и его молодой женой. Рядом с ними Лёшка с красной лентой свидетеля, родители Андрея, улыбающиеся и довольные. Все чему-то радовались, а Ксения пила в одиночестве шампанское и боролась с вернувшейся из небытия ревностью. А ведь ревности уже давно не было места в её душе. Она не могла, не имела права ревновать нынешнего Андрея. Она ревновала того, кто её обидел и предал когда-то, кого она любила до сумасшествия и боли, а… друзей ревновать нельзя, это неправильно. Она всё портит этим.

Андрей частенько смотрел в её сторону, выискивал её взглядом в толпе гостей, а Ксюша в ответ ему ободряюще улыбалась, и он успокаивался.

С банкета уехала одной из первых и была уверена, что её ухода никто даже не заметит. Напоследок пообщалась с Марией Викторовной, выслушала обстоятельный рассказ об обручальном кольце для Леночки, которое делал на заказ знакомый ювелир, очень известный, между прочим, увернулась от её пытливого взгляда и вскоре сбежала. Той ночью долго не спала. Бродила по квартире, пыталась представить какой теперь станет их жизнь, готовила себя к переменам. И ругала за ревность. Откуда она снова взялась, предательница?

Да и что такого страшного случилось, если вдуматься? Андрей женился, и она сама же его в этом решении и поддержала. Прекрасно понимала, какие мотивы им двигают и что он делает этот шаг осознанно и с определённой целью. А жена… Ну что жена? Своих привычек Карпов никогда не менял и от неё особо не скрывал.

Нет, неправда, что ничего не изменится. Начнётся семейная жизнь, родятся дети, у Андрея появятся совсем другие потребности и интересы, поменяются планы на будущее, даже на ближайшее, он станет серьёзнее… наверное. А что будет делать она? Незаметно отойдёт в сторону, как сегодня на свадебном банкете? Может это и есть самое правильное решение?

- Не паниковать, - произнесла Ксения вслух, и в пустой квартире её голос прозвучал зловеще.

Но совсем скоро стало понятно, что всё так просто в новой жизни Андрея не сложится. То, как Ксения представляла себе семейную жизнь, с представлениями Карпова расходилось сильно. Нет, Андрей, конечно, старался быть примерным мужем, это было заметно всем. Потакал жене, даже спорить не стал, когда Лена взяла за правило чуть ли не ежедневно, приезжать к ним на работу, чтобы присутствовать на привычном коллективном обеде. Стремилась тем самым упрочить своё положение и вписаться в их компанию. Ксения невольно наблюдала за отношениями молодожёнов, за Леной, как она смотрит на Андрея, старается заботиться о нём, но делает всё как-то не так, «не с руки», как говорила мама в таких случаях, и этим Андрея лишь раздражает. Но он улыбается, терпит… Поведение достойное похвалы, с его-то взрывным характером.

Разговор о детях как-то быстро сошёл на нет, и всё чаще Андрей требовал оладий с яблоками, только теперь ел их на Ксюшиной кухне и всё больше отмалчивался. Ксения к нему с расспросами не лезла, считала, что её их семейные проблемы не касаются, не хочет говорить и ладно.

Андрею же все претензии жены казались глупыми и необоснованными. Никак не мог понять, чего она от него добивается? Какого решения? Просила пообещать, поклясться… Он обещал. Всё ещё надеялся, что Лена, до свадьбы такая спокойная и понимающая, наконец, образумится и перестанет выдумывать то, чего нет. По мнению самого Андрея, он для жены делал очень много. Старался проводить с ней больше времени, насыщенными выходными старался компенсировать занятость в будние дни. Лена не была любительницей активного отдыха, но ездила с ними и на любимую турбазу, где они зимой катались на лыжах, а летом ловили рыбу, и на шашлыки на дачу, даже если потом жаловалась на головную боль от переизбытка свежего воздуха и на покрасневшую и зудевшую после укусов комаров кожу. Жене всё это не нравилось, она подобного проведения свободного времени не понимала, но всё равно ездила.

Она сделала ремонт в спальне и гостиной, Андрей не спорил, вот только кухню попросил оставить в первозданном виде. Он в свою очередь ходил с ней на концерты и в театр и не обижался, когда она отказывалась идти с ним в кино. Для кино у него компания была, мог в любой момент сдёрнуть Ксюшу и Лёшку и знал, что они вряд ли откажутся.

Да что там! Когда начались проблемы, он с женой к психологу пошёл, потому что она настаивала, и для неё это было важно. И целый час выслушивал, как сначала Лена жалуется на него и озвучивает список возникших у них проблем, а после психолога, который пытается научить их жить правильно. Лена слушала врача очень внимательно, кивала, видно, мотала на ус, а Андрей размышлял о том, что сегодня нужно обязательно успеть заехать к Ксениным родителям, завезти мясо для шашлыков, которое Ксюшин отец умеет мариновать как никто.

Конечно, никакой психолог им не помог. Ссорились всё чаще, и Андрей искренне считал, что все их проблемы высосаны из пальца. Ну, вот например, что такого, что он любит свою чашку? Именно свою. А та, которую она ему подарила, очень красивая, но привык он к этой. И какая разница кто ему её купил?!

Всё это называлось – мелочи жизни. И их можно было избежать, если захотеть и подойти с умом. Можно было попросить совета… Но у кого? Если родители узнают, что они с Леной ругаются каждый день, то их это совсем не порадует, лишний повод для переживаний. С Лёшкой на такие темы разговаривать совершенно бессмысленно, а с Ксюшей… С Ксюхой нельзя. Не может он ей признаться, что ни одна ссора в его доме не проходит без упоминания её имени. Потому что какой-то гад проболтался его жене о том, что между её мужем и его незаменимой подружкой когда-то что-то было. Зачем Ксюше об этом знать? Она напридумывает себе целую кучу страшных истин и начнёт его сторониться. Уж он-то её знает.

Проблемы росли, как снежный ком и в какой-то момент Андрей понял, что уже не может их решить, сил не хватит, а если честно, то и не хочет больше ничего решать и предпринимать для того, чтобы спасти свой брак. От жены и её постоянных требований он устал, а всё хорошее, что между ними когда-то было (если было, и он всё это себе не придумал), давно закончилось. Осталось только раздражение, скрипучее и нестерпимое.

Правда, раздражался он не только из-за капризов жены. А ещё из-за Ксении.

Да, да. Потому что в её жизни наметились серьёзные изменения, а ему это не нравилось. Не надо думать, что он ревновал. Ни капельки. В конце концов, он человек взрослый и всё прекрасно понимает, никаких фантазий не плодит и иллюзий не испытывает. И опыта у него, чёрт возьми, побольше, чем у этой настырной девчонки. А Ксения… упрямится, как всегда. И его не слушает. И даже злится.

А Карпов уже давно понял, что Юрасик ей не подходит. И не понятно, почему она за него с таким упорством цепляется.

Ксюша говорила, что он ответственный и серьёзный и, наверное, поэтому, в отместку, Андрей и дал ему такое легкомысленное прозвище – Юрасик, и частенько с удовольствием подбирал к нему рифмы.

Совершенно не понимал, что она могла найти в этом типе. Юрасик любил пофилософствовать по любому поводу, пускался в пространные разговоры, и все окружающие быстренько забывали с чего, собственно, беседа начиналась. Произносил заученные фразы с таким видом, словно их авторство принадлежало ему и мало того, озарение снизошло секунду назад. Карпов неизменно фыркал от смеха, а Ксения укоризненно на него смотрела. На него с укором, а на Юрасика с мягкой снисходительной улыбкой. Это злило безумно.

Андрей был уверен – Юрасик её недостоин. Пытался донести это до Ксюши, но она неизменно от разговора уходила, да ещё и злилась.

Ну и что, что он ответственный и серьёзный? Разве в этом счастье? Разве знает её Юрасик, что и как она любит? Что простит, а что нет, за что похвалит, а за что поругает. Знает, что может заставить её улыбнуться сквозь слёзы? Разве знает, что иногда она засыпает в кино, когда Андрей тащит её на свою любимую фантастику, а она засыпает, пристроив голову на его плече, а он сидит тихо-тихо, и даже кино уже не смотрит, а только ловит её дыхание. А потом они идут есть мороженное, и Андрей всегда заказывает ей сливочное с клубничным сиропом и орешками.

В последнее время Карпов много думал обо всём этом, и каждый раз приходил к одному категоричному выводу – Юрасик ей не подходит, ну вот никак. Хотя, сам особой связи между Юрасиком и сливочным мороженым не видел, - но не походит и всё тут!

Он был занят этими неприятными мыслями, Юрасик с Ксюхиного горизонта не пропадал, Андрей выходил из себя от бессильной злости, а тут ещё жена начала новое наступление, и снова с претензиями. Вот он и сорвался и наорал на неё. Никогда так не орал, а тут просто так совпало – полуделовой обед с Ксюшей, с которого она сбежала к своему «серьёзному и ответственному», в который раз не стала слушать его, Андрея, и Карпов уже тогда заподозрил, что она что-то такое задумала, о чём ему ещё не говорит, таится.

Вот на Лене и сорвался. Раскаялся тут же, но жена уже застыла, как изваяние, оцепеневшая от своей обиды, а глаза наполнились слезами.

Андрей с трудом подавил вздох раздражения.

- Лена, пожалуйста, без слёз. Ну, прости меня, я просто сорвался.

- Ты сорвался? Сорвался? А хочешь, я тебе скажу, почему ты сорвался? – перешла она на ультразвук.

Андрей отвернулся, и устало потёр ладонью шею. Лена же приблизилась и дрожащим голосом проговорила:

- Потому что тебя Ксюша чем-то расстроила. Я права? Что она тебе сказала? Что не пожелает тебе сегодня спокойной ночи?

- Ты опять начинаешь? Ксюха-то при чём?

- Так ты не с ней обедал?

Он поморщился.

- Это был рабочий обед. Понимаешь? Мы дела обсуждали!

- Вы всегда обсуждаете дела! Дела, которые меня не касаются. То есть, дела, которые касаются вас двоих и больше никого!

- Я не хочу больше это слушать, - запротестовал Андрей и попытался укрыться в своём кабинете. Обычно это помогало, Лена оставалась в одиночестве, а вскоре успокаивалась, и нужно было только чуть позже прийти в спальню и жену успокоить окончательно, а на следующий день подарить маленький подарочек или букет цветов. И мир в их семье на время восстанавливался. Но в этот раз такого не случилось. Лена последовала за ним в кабинет и продолжила скандалить. Причём именно скандалить. Смотрела со злостью и вызовом, и было заметно, что настроена она весьма решительно. Они покружили по кабинету, продолжая ругаться, Андрей сумел вырваться и чуть ли не бегом, бросился на кухню. Налил в стакан воды и залпом выпил.

- Я устала, Андрей, ты понимаешь? Ты меня не видишь! Зачем я тебе нужна? Для интерьера? Выводишь в свет, как собачонку, а я и этому рада должна быть!

- Лена, мы говорили с тобой об этом десятки раз!

- Да, говорили. Десятки, сотни раз. Но только ничего не меняется. Я для тебя на сто двадцать пятом месте! Мне надоело так жить, я хочу, чтобы меня любили. – Она уставилась на него в ожидании, а он её взгляда не выдержал и отвернулся. Лена горько улыбнулась. – Я знаю, не любишь.

- Чёрт… А что такое любовь? Если ты ждала пламенных признаний и ночных серенад под балконом, то ты явно не того выбрала!

- А кого я выбрала? – закричала она. – Человека, который помешался на другой женщине?

Он одарил её разгневанным взглядом. Андрей ненавидел, когда жена начинала этот разговор. Но она начинала, и уже не раз.

- Замолчи. Мы с ней просто друзья и ты прекрасно об этом знаешь.

- Если бы я об этом не знала, то меня бы уже давно здесь не было. Потому что, если бы вы были любовниками, это был бы уже перебор. И мне кажется, ты её даже не любишь, ты ею болеешь. Иначе как можно объяснить твоё отношение к ней? И не говори мне, что это нормально!

Что-то упало на пол с ужасающим грохотом, Андрей обернулся и увидел, как по полу катятся краснощёкие яблоки, а металлическое блюдо ещё тяжело переваливается с боку на бок под кухонным столом.

- Что ты делаешь? – негромко спросил он, но Лена лишь зло усмехнулась.

- У тебя везде она. Вся твоя жизнь – это Ксения. Ты только и думаешь, чем занять её в выходные, куда отвезти её в отпуск, ты водишь её по ресторанам и беспокоишься только о ней. А где я в твоей жизни? Ты же женился только для того, чтобы всё было пристойно! Чтобы тебе кто-то родил детей. Кто-то, а не Ксюша. Потому что Ксюша с тобой не спит!

- Замолчи! Замолчи, слышишь?

- Я замолчу! Я сейчас всё тебе скажу и замолчу! А как мне жить, Андрей? Вот среди этого? – Лена раскинула руки в стороны и обвела кухню ненавистным взглядом. – Она даже дома у нас. На твоей любимой кухне! Думаешь, я не знаю? – Она взяла с полки над раковиной тарелку и швырнула её об пол. – Всё её руками здесь сделано! А я ни на что права не имею! Я даже кастрюлю новую купить не могу, потому что ей на этой кухне не место!

Она что-то ещё говорила, долго, обидно, а Андрей не знал, как заставить жену замолчать. Ленка пыталась донести до него какую-то истину, будто он сам всего этого не знал. Да, всё было именно так, как она говорила. И про помешательство, и про болезнь, и про обеспокоенность его непомерную Ксениной судьбой. Вот только не понимала она, глупая, что дальше дружбы между ним и Ксюшей быть ничего не может. Потому что всё слишком поздно. Потому что, если они рискнут… если хотя бы предположить, что они рискнут и ничего не получится… как же жить-то тогда? Без неё?

И это не любовь. И не дружба.

Это что-то такое огромное, необходимое и теплое, как тот плюшевый медведь, которого он Ксюхе из Лондона привёз. Огромный, мордастый и свой.

Разве такое чувство можно испортить сексом? Банальным и пошлым?

Лена кричала долго, сыпала всё новыми обвинениями, Андрей от этого безумно устал, а когда жена в порыве гнева пригрозила уйти из дома, он сам указал ей на дверь. Не прав был? Жесток? Возможно. Но почему-то почувствовал облегчение, когда за ней захлопнулась дверь и в квартире воцарилась долгожданная тишина. Лена и правда всё это не заслужила. А он не должен был начинать этот фарс под названием «семья». «Танго втроём» не для семейных отношений.

Конечно, он ничего никому не рассказал. Даже Ксении ни словом не обмолвился. Позвонил на следующий день утром и сказал, что на завтрак ему просто необходимы её фирменные оладьи.

- Вы поругались? – спросила Ксения после паузы.

- Мы разводимся. Приезжай ко мне. Поскорее.

И она приехала, и пекла блины, и расстраивалась из-за разбитой тарелки, и ни о чём его не спрашивала. Как всегда, впрочем.

И всё было правильно. И на душе спокойно. Как не должно быть спокойно у человека, от которого ушла жена.

Но он был спокоен, смотрел на другую женщину и радовался её присутствию. И уже давно не страдал из-за принятого ими когда-то решения. Не питать бессмысленных надежд, зато быть рядом.

------------------------------------

- Открылся новый итальянский ресторан. Давай там? – предложил Андрей.

Ксения смешно сморщила нос.

- Я дома хочу.

- Дома? – Карпов несколько удивился. – У родителей?

Она покачала головой.

- Нет, у себя.

- А еду в ресторане закажем?

Она посмотрела на него в упор.

- Тебе не нравится, как я готовлю?

- Разве я это сказал?

- А что тогда?

- Просто сейчас все отмечают дни рождения в ресторанах.

- А я хочу дома. Это мой день рождения.

Карпов безнадёжно махнул рукой.

- Тебя разве переспоришь? Я как лучше хочу, а ты…

Ксения рассмеялась.

- Андрей, я не собираюсь приглашать толпу народа. Так что ничего сложного. И мама поможет.

- Мама, это, конечно, хорошо, - пробормотал Андрей. Уткнулся взглядом в свою тарелку и задумался.

Весь обед Карпов пытался Ксению разговорить, потому что в последние дни она вела себя несколько странно, словно обиделась на него за что-то, а он никак не мог понять за что. А выяснить это необходимо было как можно быстрее – впереди праздники, а они впервые за несколько лет не строили совместных планов. Это беспокоило.

- Ладно, день рождения будем отмечать у тебя, - не стал он спорить. – А потом?

- Что потом?

- Новый год, - не выдержал он, и тон стал ехидным. – Куда поедем? Хочется в какое-нибудь экзотическое место. Но к солнышку. – Сделал глоток вина и посмотрел на Ксюшу с улыбкой. – Хоть бы раз сама придумала, а то всё я. А потом начинаются капризы.

- Какие капризы? – попыталась возмутиться она.

Он заулыбался.

- Тебе напомнить?

- Не надо, обойдусь, - обиделась Ксения. Поковыряла вилкой в тарелке, без всякого аппетита разглядывая салат. – Я, наверное, не поеду.

Андрей поднял на неё глаза.

- То есть?

Она пожала плечами.

- Это как-то неправильно, понимаешь?

- Что неправильно? – Андрей нахмурился. – О чём ты вообще говоришь? Мы каждый год на новогодние каникулы ездим…

- Да я знаю! Что ты мне рассказываешь?

- Тогда что? – а потом догадался в чём дело и нехорошо усмехнулся. – Ясно… Юрасик. Ну, возьми его с собой, раз уж у вас… такая любовь.

Ксюша сверлила его недовольным взглядом и Андрей понял, что она на самом деле рассердилась. Но довольно быстро взяла себя в руки и сказала:

- Я же тебе рассказывала… Мы поедем к его родителям.

- В Новый год?

- Да не в Новый год!.. А второго числа. Прекрати так на меня смотреть, словно я тебя предала. Съездите с Лёшкой, вам без меня даже лучше будет. Он со Светой, ты… Тебе поехать не с кем, что ли? Ещё кого-нибудь пригласите. Мне кажется, тебя учить не надо.

- А-а, - протянул Андрей, и одним глотком допил вино.

- Прекрати меня мучить, - тихо попросила Ксения, и он виновато посмотрел.

- Прости.

Она кивнула и снова уткнулась в тарелку. А вот у Карпова аппетит резко пропал. Посмотрел на еду без удовольствия и тарелку от себя отодвинул.

- Значит, всё случилось? – поинтересовался он после паузы. Голос был недовольный и словно чужой.

Дурацкий вопрос, Андрей сам это понимал и невольно поморщился. Да ещё Ксения как-то засуетилась, отвела глаза, даже покраснела, а потом по привычке плечи расправила, подбородок вскинула и приняла независимый вид.

- По-моему, этого следовало ждать.

- Ты ждала?

- Ждала.

- И согласилась?

- А почему ты говоришь со мной в таком тоне?

- Да потому что другого у меня нет!

- Когда ты собрался жениться, я тебя поддержала, - чуть мстительно напомнила она.

Андрей кивнул.

- Точно. И поэтому я с тобой сейчас говорю в таком тоне. Ксюш, он тебе не подходит!

- О Господи, как я устала от тебя, - покачала она головой.

Андрей обиделся. И замолчал, и отвернулся, и насупился. И молча ждал, пока она встанет из-за стола и возьмёт сумку.

Ксения медлила, смотрела на его профиль, на то, как возмущённо раздуваются ноздри, как сжаты зубы, до такой степени, что желваки гуляют. Но не поворачивался и не смотрел на неё больше. Андрей Карпов на неё обиделся.

Ужасный характер!

Вот так они и поругались. Она ушла, а Андрей остался и смотрел ей вслед и продолжал злиться, правда, уже не на неё, а на себя. Ну, зачем он так? Ведь прекрасно знал, как она отреагирует, но всё равно не смолчал. А Ксения правильно разозлилась. Не имел он права на подобный тон. И учить её никакого права у него нет. Просто хотелось уберечь её, как всегда, оградить, объяснить, что ошибку совершает. Принять решение за неё, а её в сторону отодвинуть. Хотя, нет, не в сторону, а за свою спину.

До Ксениного дня рождения оставалось всего несколько дней, а помириться так и не удавалось. Она на Андрея обижалась, и он знал, что виноват и стоит попросить у неё прощения, но попросить, значит, признать её правоту, смириться с её выбором… Смириться он никак не мог. Пока не получалось.

А Ксюха упрямая и вздорная. Делала вид, что ничего не случилось, правда, улыбалась натянуто, и кидала на него негодующие взгляды.

- Ты не прав, Андрей, - сказал Лёшка, став свидетелем очередной сцены демонстрации взаимной обиды. Ксения вышла из кабинета, не упустив шанса погромче хлопнуть дверью, а Карпов потемнел лицом.

- И ты туда же?

- Да ладно, ты сам всё понимаешь. Чего ты к ней пристал? Хочет она замуж!..

- Так пусть выходит, кто ей не даёт? Но не за этого же типа, Лёш! А она просто упёрлась и мне назло…

Алексей приподнял брови и посмотрел насмешливо.

- Тебе назло?

- А разве нет? – продолжил возмущаться Карпов, не заметив поначалу явный подтекст в словах друга. – Сколько раз мы с ней говорили, но она упёрлась… Что ты смотришь?

Лёшка усмехнулся и покачал головой.

Андрей нахмурился и больше ничего не сказал. Едкий взгляд друга достиг цели, и на душе стало неприятно. Ревнует? И даже скрыть это не получается.

Интересно, Ксения видит это? Понимает, что именно с ним творится?

Весь вечер не находил себе места, раз пятнадцать порывался ей позвонить, но в последний момент клал трубку: что сказать - не знал, начнет еще оправдываться, тогда точно не скроет ничего...

Так и не позвонил: когда он, наконец, решился, было уже поздно и будить Ксюшу не хотелось. Наутро, после мучительной бессонной ночи, поехал мириться.

Он знал, как надо с ней мириться. Как улыбаться, что говорить, когда настаивать, а когда отступать. Правда, сегодня всё было немного по-другому. Серьёзнее и важнее. Да и день… Её день рождения. Привычный уже громкий праздник в компании друзей, и маленькая, тайная годовщина для двоих. Тайная даже друг от друга. Никогда не напоминать другому, что помнишь. Если что и было, то это было в другой жизни. Правда, порой замирали от невероятных воспоминаний, поражаясь остроте чувств. Ксения в такие моменты поспешно отворачивалась или отходила, боясь встретиться с ним взглядом, а Карпов некстати припоминал какой-нибудь глупый анекдот.

Домой к ней явился с цветами. Сначала хотел букет купить огромный, чтобы уж сразу… наповал, так сказать. Чтобы всю свою вину непомерную выразить, а потом передумал. Купил небольшой симпатичный букет её любимых розовых роз и отправился просить прощения. Приехал специально пораньше, чтобы до гостей успеть поговорить. Правда, у подъезда заметил машину Ксюшиных родителей.

Значит, с глазу на глаз поговорить не получится.

Дверь ему открыла Ксения. Увидела его и улыбнулась, правда, улыбку с лица поспешно убрала и даже нахмурилась чуть-чуть, разглядывая виноватую физиономию Карпова.

Андрей продемонстрировал букет.

- Цветы тебе купил…

- Вижу. – Она посмотрела ему в глаза, а потом отступила от двери, впуская его в квартиру.

- Злишься на меня?

- Раздевайся.

Он кивнул, вручил ей цветы и снял куртку. Ксения разглядывала розовые бутоны, потом понюхала, украдкой наблюдая за Андреем.

Из комнаты выглянул Николай Сергеевич, увидел Карпова и проговорил чуть недовольно:

- Наконец-то. Я думал так и буду один их пожелания исполнять.

- Здрасти, Николай Сергеевич, - отозвался Андрей, чувствуя, как возвращается спокойствие и уверенность. И добавил: - Поздравляю Вас с рождением дочери.

Ксенин отец заметно подобрел лицом и важно кивнул. А потом указал в сторону комнаты.

- Пойдём, стол надо поставить.

- Иду.

Николай Сергеевич вернулся в комнату, а Андрей сунул ноги в мужские тапки (гостевые, как называла их Ксения, но размера Карпова), быстро посмотрел по сторонам, и когда понял, что никто их не видит и не слышит, шагнул к Ксюше.

- Ты меня прощаешь?

- Я не злюсь, - ответила она, по-прежнему разглядывая яркие цветы.

Он вздохнул и повторил вопрос:

- Прощаешь?

Она кивнула.

- Я был не прав, я это понимаю. Просто… я за тебя беспокоюсь, ты же знаешь.

Снова кивнула.

- Знаю.

- Вот… - Андрей смотрел на неё в смятении, а потом растерянно моргнул и разозлился на самого себя. – Ксюш, я всё-таки свинья. С Днём рождения.

Она посмотрела на него и заулыбалась.

- Спасибо.

Андрей засмотрелся на её улыбку, заметил искорку, появившуюся в глазах и порывисто притянул девушку к себе. Обнял двумя руками, а Ксеия видимо подобного не ожидала и поэтому беспомощно ткнулась носом ему в грудь, только руку с букетом в сторону вытянуть успела. Замерла в растерянности, и даже дыхание затаила. Андрей её крепко обнял, и отпустил далеко не сразу. Поцеловал в висок и повторил:

- С днём рождения, Ксюш. И прости меня, ладно?

Она кивнула, не в силах произнести ни слова.

Он не отпускал. Вроде всё сказано, прощение получено, ритуал выполнен, а Карпов рук не разжимал. Он редко позволял себе так запросто прижать её к себе, не думая о последствиях. Она всегда отгораживалась от него в такие моменты, и Андрей их боялся и старался не смущать зря ни себя, ни её. А вот сейчас какое-то отчаяние накрыло и кто-то внутри него, назойливый и перепуганный происходящим с ними в последние дни, не прекращая зудел о том, что возможно всё в последний раз. И совсем скоро прав никаких на Ксению у Карпова не останется.

Горячая ладонь легла на её затылок, Андрей прижал Ксюшину голову к своему плечу, и ей стало трудно дышать. Зато стало тепло от его рук, а от знакомого, родного запаха закружилась голова. Больше всего на свете захотелось закрыть глаза и позабыть обо всём на свете, раствориться в Андрее. Вцепиться в него, что есть силы, позабыв обо всех их обидах и проблемах.

От всех этих мыслей бросило в жар, Ксения опомнилась и попыталась отстраниться. Только ненавязчиво, чтобы Андрея ни в коем случае не обидеть. Упёрлась ладошкой ему в грудь и отступила. Карпов, видимо, тоже был смущён произошедшим, взглянул со смятением, но тут же навесил на лицо улыбку.

- Андрей, ты где там пропал? – послышался раздражённый голос Николая Сергеевича из комнаты.

- Иду, - отозвался Карпов. Смотрел на Ксению, но она уже отвернулась и засуетилась, подошла к зеркалу, и Андрей понял, что лучше уйти и не смущать её своими взглядами. Заглянул на кухню, где её мама, Елена Александровна, с энтузиазмом месила тесто для пирогов, поздоровался и поспешил к Николаю Сергеевичу, который видимо с раннего утра пребывал в волнении и не знал, куда энергию деть.

Гости начали собираться через пару часов. К тому моменту настроение у Карпова уже опустилось до нуля, и даже ниже. Ксения его избегала, почти не разговаривала, наедине с ним старалась не оставаться, пряталась за родителями. Улыбалась, но Андрей понимал, что улыбка эта искусственная и Ксюшу явно что-то беспокоит и даже мучает.

Николай Сергеевич чуть ли не силком усадил его за стол ещё до прихода гостей, налил по рюмке и они быстренько выпили, пока Ксении с Еленой Александровной не было в комнате.

- Что-то ты давно не заезжал. Поругались что ли?

Андрей сунул в рот дольку лимона, поморщился и отмахнулся.

- Поспорили по ключевому вопросу.

- По ключевому? – ухмыльнулся Николай Сергеевич.

- Ну да. Помирились уже, нормально всё.

- Да я видел.

Андрей непонимающе посмотрел.

- Что?

- Как мирились.

Под насмешливым взглядом Ксюшиного отца Карпов покраснел и быстро отвернулся, потянувшись за очередной долькой лимона, чтобы, с чистой совестью, скривиться и согнать со щек непрошеный румянец.

Ксения вошла в комнату, строго глянула на них, но головой осуждающе не покачала, как это сделала её мать несколько минут назад. Поставила на стол тарелку с салатом, отступила на шаг, оценивая вид, а потом стала двигать другие тарелки, наводя «красоту». Андрей наблюдал за её руками и вдруг заметил кольцо на пальце. Какое-то незнакомое… и на безымянном пальце. Да ещё Ксюша, поймав его взгляд, перепугалась страшно. По крайней мере, так Карпову показалось. И он еле сдержался, чтобы за руку её не схватить. Видимо это намерение довольно чётко отразилось на его лице, потому что Ксения от стола практически отскочила и посмотрела возмущённо.

Но поговорить так и не удалось. Как только Андрей оказался с ней на кухне, едва дождался, когда Елена Александровна выйдет, так раздался звонок в дверь. Карпов беспомощно уставился на Ксению, а та мстительно улыбнулась.

- Дверь открой, я фартук сниму и выйду.

Она всё прекрасно понимала, каждую его мысль читала, и каждый шаг его наперёд знала. На это Карпов всерьёз разозлился. Одарил её выразительным взглядом и тяжёлой поступью направился в прихожую.

Конечно, как только в квартире появились её подруги, стало не до разговоров. Следом пришли ещё люди, Карпов не всех хорошо знал, какие-то Ксюшины знакомые, даже пара бывших однокурсников, с которыми она недавно вновь начала общаться. Ксения ни на секунду не оставалась одна, и Андрею даже начало казаться, что она намеренно шепчется со всеми по углам. Шепчется, а сама на него косится.

Потом явился Юрасик с большим букетом. Андрей, скрипя зубами, со стороны наблюдал за тем, как он обнимает Ксению, а потом даже целует, они о чём-то шепчутся и он всё трясёт перед ней этим букетом, а она восхищается. Его цветами, хотя Карпов купил её любимые и прекрасно это знал, она совсем не восхищалась, только поблагодарила.

Прервал уединение влюблённых Лёшка. Явился как всегда некстати, и тут же оттеснил Юрасика от Ксении, за что заслужил всплеск жгучей благодарности, пусть и молчаливой, от Андрея.

- Помирились? – шепнул Алексей, подойдя к Андрею. Кивнул всем присутствующим и привалился плечом к стене. Посмотрел на Карпова, который, не скрываясь, наблюдал за


Последнее изменение этой страницы: 2018-09-12;


weddingpedia.ru 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная